в символическом месте, на площади Бастилии. Так художник призывал вернуться к традициям Великой французской революции.
После непродолжительного тюремного заключения Петр продолжил эпатировать уже французскую публику, но никакой серьезной общественной поддержки не получил.
Андрей Ковалёв
Угроза. 9 ноября 2015. Акция. Предоставлено художником
Шов. 23 июля 2012. Акция. Фото: Глеб Хаски. Предоставлено художником
Туша. 3 мая 2013. Акция. Предоставлено художником
Фиксация. 10 ноября 2013. Акция. Предоставлено художником
Евгений Гранильщиков
О новом тревожном поколении
Род. 1985, Москва. Окончил ИЖЛТ и Школу Родченко. Лауреат премии Кандинского (2013). Работы находятся в ГТГ, МАММ, ММОМА, M HKA и др. Живет и работает в Москве. cargocollective.com/granilshchikov
Евгений Гранильщиков учился в Московской школе фотографии и мультимедиа им. А. Родченко в мастерской документального фотографа Игоря Мухина. В серии Bohemia (2009–2011) Гранильщиков снимал своих друзей и знакомых прямо смотрящими в объектив, на фоне старых московских стен. Позже многие из них появятся в его видеоработах, чувственных и даже сентиментальных, повествующих о новом растерянном поколении.
Сюжет трехканальной видеоинсталляции «Позиции» (2013) отсылает к «Китаянке» Жан-Люка Годара. Как и в фильме французского режиссера, главные герои Гранильщикова — это три политических активиста, которые критикуют власть, произнося цитаты из левацких текстов и фильмов — от лефовца 1920-х Сергея Третьякова до Альбера Камю и работ членов Ситуационистского интернационала. Кто-то собирается уехать за границу, другие воспринимают этот поступок как предательство. Повествование распадается: условное прошлое, настоящее и будущее разворачиваются одновременно на трех экранах. Размывая нарратив, художник переосмысляет саму структуру видео как медиума, диктующего линейность.
«Позиции» обозначили переход Гранильщикова от фотографии к видео и кино (следует отметить, что художника интересует в первую очередь само строение визуального повествования, и неважно, как будет классифицирован результат — произведение видеоарта или экспериментальный фильм). Он подвергает деконструкции структуру движущегося изображения, стараясь сблизить ритм видео (или фильма) с дыханием жизни. Фильм «Похороны Курбе» (2014) был снят на мобильный телефон и фиксировал происходящее с художником и его друзьями: разговоры о политике и страхе; ОМОНовцы, арестовывающие пришедших на митинг на Манежную площадь; пронзительный кадр из фильма португальского режиссера Педру Кошты; отрывающийся от земли самолет; блестки сквозь дым вечеринки и безнадежные эсэмэски. Премьера фильма состоялась на IV Московской международной биеннале молодого искусства, девиз которой был обозначен как «Время мечтать». Для Гранильщикова эти слова — метафора времени невозможности действия в политическом (то есть в публичном) пространстве, время абсолютной предсказуемости информационных потоков. Мерцают разрозненные и мало связанные между собой части видео — постановочные, документальные и найденные кадры, — указывая одновременно на фрагментарность восприятия и на тонкие связи между персональным и политическим. Личное ощущение тревоги и бессилия всегда имеет политическое измерение.
Позиции. 2013. Трехканальная видеоинсталляция. Предоставлено художником
Колеблющийся ритм как стремление передать неровное дыхание повседневности — важный признак Unfinished Film (2015). Получасовая инсталляция пересобирается художником для каждого нового показа из постановочных, но снятых почти случайно (наугад, без сценария) сцен. Видео то ускоряется, будто становясь трейлером к самому себе, то замедляется до съемок в реальном времени, отрицая любые монтажные склейки. Мозаичная структура позволяет фильму оставаться открытым и рассказывать о героях без привязки к целям их поступков. Неважно, какое место в цепочке повествования займет конкретный эпизод — мы все равно не узнаем, кто эти люди и куда они идут. Центральное место отводится невидимому ощущению тревоги, которым проникнуты разговоры и жесты — бессмысленные, поскольку не имеют целей и причин.
Свою большую персональную выставку «Последняя песня вечера» (2017) Гранильщиков построил как тотальную инсталляцию из фотографий, видеозарисовок и графики, ведущих к центральной работе — одноименному двухканальному видео. Серия графики отсылает к протестным маршам начала 2010-х — мы видим фрагменты тел в неестественных позах. Если присмотреться, то видно, что над ними вершится насилие, намеренно исключенное художником.
Центральная работа этой экспозиции — фрагменты фильма «Последняя песня вечера», герои которого говорят о личном на фоне объективирующей ленты новостей. Но невозможность действия сменяется невозможностью восприятия. В 2013-м герои «Позиций» были погружены в позитивное конструирование будущего, в 2017-м персонажи «Последней песни» почти обездвижены и все больше молчат. Ощущение невозможности вторжения в новостную ленту сменилось полной рассинхронизацией с ней.
«„Песня“ — это украденное время. Время, которого у нас нет», — говорит Гранильщиков. Фиксируя распад причинно-следственных связей, когда хронология уступает место (со)временности, Гранильщиков осуществляет героическую попытку освобождения присвоенного новостными лентами нарратива и пытается открыть пространство общего опыта.
Елена Ищенко
Без названия (Флаги). 2017. Видео. Государственная Третьяковская галерея, Москва
Похороны Курбе. 2014. Видео. Предоставлено художником
В предрассветный час наши сны становятся ярче. 2017. Видео. Предоставлено художником
Андрей Кузькин
Художник, который опытным путем пытается понять, что такое человек
Род. 1979, Москва. Окончил МПИ. Лауреат премии Кандинского (2016) и конкурса «Инновация» (2017). Работы находятся в ГТГ, ММОМА, Центре Помпиду и др. Живет и работает в Москве.
Андрей Кузькин не любит описывать свою практику словом «перформанс», считая, что в нем слишком много от театра, представления, а к своей работе применяет более емкое понятие — «опыт». К современному искусству Кузькин, по профессии графический дизайнер, пришел, как он сам объясняет, от ощущения быстротечности жизни, которое возникло у него с появлением детей. Тогда и начались его «опыты».
Человек у Кузькина — не то герой, не то хрупкий осколок жизни. Во время своей первой публичной акции «По кругу» (2008) художник, привязанный веревкой к колышку, месил ногами медленно застывающий жидкий бетон в небольшом поддоне до тех пор, пока хватало сил сопротивляться материи. Хватило на четыре с лишним часа. Для художника это был жест солидарности с теми, чья жизнь подобна такому изнуряющему занятию-сопротивлению, людям, постепенно увязающим в действительности. Но эту акцию можно интерпретировать и как метафору человека с железной волей, который не сгибается под натиском обстоятельств, несмотря на очевидность конца.
«Человек смертен» — для Кузькина это ошеломляющий парадокс, который сознание не способно понять и принять. В перформансе «Всё что есть — всё мое» (2010) художник лежал несколько часов
